Му: Спам прислали: Майские праздники в ВЕНЕСУЭЛЕ
Эл: в Ливии, в Ливии надо отмечать!
Му: ‎:) В этом году богатый выбор мест для экстремального отдыха

Говорят, играть в компьютерные игры-войнушки называется “сублимация”. Типа, человек склонен к агрессии, но охотиться он не может, и сублимирует в компьютерные игры.

Но я сегодня подумала совсем не о качестве такого времяпрепровождения, ни о сублимации, ни о влиянии на психику…

Я подумала о том, что дети-молодые люди начинают думать о войне. В игре обычно есть легенда, почему враги враги и что игроку нужно делать. Сивилианов обычно убивать нельзя – убывает карма, сокращаются бонусы… Мочить нужно только врагов.  Вопросы морали, политики, экономики, этики… Это игрока не интересует. Цель – не утвердить господство США/гуманоидов, а проявить достаточно мастерства и дойти до финиша.

Война – это фан такой, где можно хорошо побегать и от души пострелять. Да как бы не так, черт возьми! Погуглите современные войны, особенно гражданские: Сьерра-Леоне, Дарфур, Афганистан (хотя там как бы и не война)… На одного хладнокровного и уравновешенного офицера, озабоченного вопросами цели ведения этой войны найдется 10, 100, 1000 сумасшедших повстанцев, для который война – это истребить близлежащую деревню сивилианов…

Поэтому я думаю, что недостаток компьютерных войн — это слишком упрощенное видение, из-за которого сытые жители стран потребления не задумываются всерьез о том, что такое война. не улавливают всего ужаса. Игрушку, где главному герою нужно попасть в пункт А и взять там “флаг”, но при этом люди, которые должны были ему помогать, половина дезертируют, вторая занимается вандализмом, где миротворческий доблестный полк главного героя ни разу не доблестный, а страдающий от недостатка оборудования и информации, проваливает операцию потому, что повстанцы вдруг появились и истребили деревню, поотсекав руки-ноги всем жителям… Такую было бы не продать, да.

Но как взять все, что нужно? Особенно, если не лезет в положенные 20 кг? И когда не знаешь наверняка, что же тебе понадобится. И нужно до отъезда сделать все дела.

А представляете, каково умирать, например, от долгой болезни. Когда есть время подумать, все сделать. И каждый день думать, не забыл ли чего. Давать напутствия. Делать все от тебя зависящее, чтобы жизнь без тебя все равно текла так, как тебе того хочется. Когда уезжаешь – можно забытое передать, или купить замену. А там, когда уезжаешь на совсем, уже вряд ли что получится исправить.

Может, лучше умереть внезапно? С другой стороны, потом смотреть с неба, и бесконечно сожалеть о несделанном, несобранном, неподготовленном…

сегодня я шла по улице и на лавочке сидела женщина, по всем признакам – бомжиха. куча грязных котомок, грязная одежда в десять слоев, характерный непонятный цвет лица. она сидела и говорила сама с собой. и я, проходя мимо, услышала, что она говорит. “сейчас я съем бутерброд, потом сварю яичко…” дальше я пошла мимо и уже не слышала, но эти слова не дают мне покоя.

я подумала, что у нее когда-то был дом, наверное, была семья. она была, молодая и красивая, делала себе бутеброды и кушала яйца. а теперь она, может быть, несколько дней уже вообще ничего не ела, а если ела – то какие-нибудь отбросы. если бы у меня была с собой еда, я бы отдала ее ей.

люди падают в бездну, но может не сломиться под действием обстоятельств разве что Брюс Уиллис. что-то происходит, человек подскальзывается, и потом уже по наклонной. а выбраться обратно шансов очень мало. я не хочу говорить, что к бомжам надо относиться иначе, чем мы относимся. просто я вдруг увидела, что бывают не только машины по употреблению чернил и порченью воздуха в радиусе 100 метров от себя.

Однако есть в моем университете бюрократия. И когда она включается, оказывается невозможно решать вопросы по сути. И орган, который является всеуниверситетским, представительным, начинает действовать, как секретарь. Ваша заявка принята, рассмотрена, извольте получить ответ и расписаться. Результат деятельности этого органа, ИМХО, это именно ответы, но не действия.

Status: Senate. Demoralization successfully completed